19 сентября 2013 года у нас родился мальчик. Все было хорошо, но на 5 й день у него вздулся живот и его отвезли в детскую больницу.

Содержание
  1. «О вашей смерти могут сразу не сообщить. Потому что не успевают»: уфимец о лечении в зубовском ковид-стационаре
  2. Как я замерзал на улице с высокой температурой
  3. Не ждите теплых передач
  4. «Мы убираем, а вы пачкаете»
  5. Было страшно не дозваться помощи
  6. Вместо послесловия
  7. «Это оно…». Победившие коронавирус рассказали о симптомах коварной болезни
  8. «Результаты КТ показали пятнистые тени в нижней части легких. На тот момент мне еще не поставили диагноз, но панические мысли о коронавирусе уже не покидали меня. 25 января у меня появился сухой кашель с небольшой мокротой. Результаты исследования показали, что инфекция распространяется по всем легким. Через сутки мне стало очень трудно вставать, и я буквально дрожал от холода. Температура зашкаливала. Тело сотрясалось от кашля. Жутко болели живот и спина. Этот период, с 21 по 26 января, был худшим временем моей жизни»
  9. «Потом поднялась температура до 37 градусов и всё время, пока я ехала на поезде, из Берлина до Москвы, она прыгала: то 36,6, то 37, то 37,3. У меня напрочь отшибло аппетит. У еды не было вкуса, я не чувствовала запах. Ешь гамбургер, а такое чувство, что прессованную бумагу. Все ощущения как выключили»
  10. Шок от рождения: что делать, если все «шло хорошо», а родился больной ребенок? | Милосердие.ru
  11. Почему так бывает?
  12. Не ищите виноватых, не давите на жалость и будьте честными
  13. Кто поможет и куда обращаться?
  14. Что делать, если родившийся ребенок умирает?
  15. Реальные истории заболевших коронавирусной инфекцией COVID-19
  16. ИСТОРИЯ ВТОРАЯ
  17. ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ
  18. ИСТОРИЯ ЧЕТВЁРТАЯ

«О вашей смерти могут сразу не сообщить. Потому что не успевают»: уфимец о лечении в зубовском ковид-стационаре

19 сентября 2013 года у нас родился мальчик. Все было хорошо, но на 5 й день у него вздулся живот и его отвезли в детскую больницу.

Вот реально наболело, хотя и не хочу никого пугать – пусть каждый оценивает мой рассказ как хочет. Кто-то увидит лишь желание покритиковать нашу медицину, кто-то может сказать, что я неблагодарный… Но все написанное здесь – правда. От первого и до последнего слова.

В общем, в начале сентября я заболел. Обратился в поликлинику по месту жительства с высокой температурой и симптомами диареи после поездки в командировку в Нижний Новгород.

Врач, придя по вызову, осмотрела горло, измерила уровень сатурации, т. е. насыщения крови кислородом, назначила минимум лекарств и сказала прийти на прием в поликлинику через день.

Я спросил, не нужно ли делать тест на ковид с моими симптомами, на что получил ответ, что врач на приеме решит.

В день посещения температура моя увеличилась, появилась одышка, но я все же отправился на прием (для информации: состою на учете как болеющий бронхиальной астмой).

Врач осмотрела меня, лечение откорректировала и дала направление на КТ.

Также я выпросил направление на общий анализ крови, биохимический анализ с показателем С-реактивный белок и мочу, и попросил сделать мне тест на ковид, который сразу и прошел, находясь в поликлинике.

Как я замерзал на улице с высокой температурой

Я купил лекарства, стал усиленно лечиться. На следующий день поехал на КТ в клинику БГМУ.

И вот здесь началось невероятное: с высокой температурой я простоял в очереди три часа и потом еще два часа ждал результата – и это при том, что очередь на КТ ждать нужно на улице… В итоге я промерз до самых костей. Погреться в машине не было возможности – на территорию больницы въезжать разрешено только персоналу.

Результат КТ показал поражение легких с эффектом матового стекла, при этом официальный диагноз таков: двусторонняя полисегментарная пневмония.

Узнав о результатах, которые фактически показывали наличие у меня коронавирусной инфекции, жена, испугавшись, что тоже заражена и к тому же может заразить других (она работает в учреждении с большим коллективом), также обратилась в поликлинику. Там она рассказала, что «контактная» и представляет опасность для окружающих, попросила направить ее на карантин и… получила от врача отказ. Врач заявила, что оснований нет, так как «у мужа ковид не подтвержден»!

Я в это время лечился дома согласно рекомендации врача по протоколу лечения COVID-19, хотя мне его и не ставят, так как тест, сданный в поликлинике, отрицательный. Это ли не парадокс?

Не ждите теплых передач

Лечение включало очередной курс антибиотиков, отхаркивающие, плюс начали колоть гормон.

В одно «прекрасное» утро я начал задыхаться (дает о себе знать астматический статус) – не исключаю, что это результат совмещения назначенного врачом гормонального «Дексаметазона» с препаратом от астмы, который я использую на постоянной основе (остается лишь догадываться, почему врач не учел этот факт; видимо, действовал строго по протоколу).

Вызвали скорую. Сатурация 83, давление низкое, пульс высокий. Меня увезли в инфекционную в Зубово. Больница новая, пока чистая; в палате четверо больных. Первое впечатление самое благоприятное.

Я пролежал пару дней с кислородной маской, уровень сатурации стал приближаться к норме. Мне приносили передачи из дома. Хочу сразу отметить, их несут здесь очень долго, так что если близкие передадут вам теплый бульон или еще что-то из домашней еды, то съесть это вы сможете лишь холодным.

Соседи по палате мне очень помогали, так как мне было запрещено вставать. Я им очень благодарен – ведь сами болели, но за мной ухаживали!

В таких упаковках приносят еду

«Мы убираем, а вы пачкаете»

А теперь о главном – о больничном «сервисе». Режим уколов здесь не соблюдается – делают, когда вспомнят, говоря, что не успевают. Та же история с капельницами: назначенные на вечернее время капельницы ставят после 12 часов ночи.

Однажды ночная смена медсестер чуть не сделала соседу инсулин, который ему уже был сделан пару часов назад. Когда я сказал, что ему уже его вкололи недавно, они ответили, что «не в курсе».

Да и мне в один из дней хотели сделать укол, который врач уже отменила ранее!

Санитарки, которые убирались в палатах, постоянно ругались, что унитазы и полы грязные, что нужно быть аккуратными, они не успевают везде убираться. Получается, чтобы они не ворчали, больные должны перед их приходом помыть унитаз и раковины, протереть полы. Хотя уборка палаты занимала у них не более пяти минут…

Доктора приходят на обход каждый день, быстренько всех опрашивают и уходят. В один из обходов врач решила постучать мне по спине, якобы чтобы мокрота отходила лучше, однако в связи с этой манипуляцией у меня снова случился приступ астмы. Вызвали реанимационную бригаду и еле восстановили дыхание: уколы, капельницы и т.д.

В конце концов решили, что меня надо перевести в реанимацию. Пролежал я там пять долгих дней. Кислород там подается неважно: где-то не работает подача, а иногда сам кислород просто ледяной. В палатах тоже холодно.

Было страшно не дозваться помощи

Отдельная тема, на которую тоже хочется обратить особое внимание, –телефонные звонки. Телефоны в реанимации запрещены, и единственным информационным источником для родственников больных остается телефон реанимационного отделения. Дозвониться на него практически невозможно, а сами медработники близким заболевших не звонят, хотя их номера указаны в истории болезни.

Люди рассказывали, как родственники больных, умерших в реанимации, плакали и спрашивали: «Почему вы не сообщили о смерти, пока мы к вам сами через день не дозвонились?» На что врачи отвечали, что не успевают, слишком много народу в реанимации….

В один из дней у меня произошел приступ удушья, и я не мог дозваться медицинский персонал. Задыхаясь, я стучал по кровати, чтобы привлечь внимание – все впустую.

Кое-как взял себя в руки, перевернулся на бок, успокоился, отдышался еле-еле. Очень, конечно, напугался. Но слава богу, пронесло! Также однажды вылетела трубка кислорода, и снова я не смог дозваться кого-то из персонала.

Еле дыша, сам подтянулся к краю кровати и все-таки смог воткнуть трубку на место подачи.

Каждый день в реанимации санитарки рассказывали истории, что кто-то умер в соседних палатах. Было жутко это слышать и страшно представить, что ждет меня впереди.

Спустя пять дней мучений меня вернули в палату отделения и через пару дней сказали, что выписывают домой.

К госпиталю постоянно подъезжает вереница машин скорой помощи

Наступает день выписки и ты ждешь ее целый день, хотя людям не хватает мест в палатах и они лежат в коридоре, так как вереница машин скорой помощи бесперебойно привозит очередных заболевших. И если вдруг врач не успеет написать выписку, то вас запросто оставят еще на денек…

Вместо послесловия

Нет, вы не подумайте, я не какой-то там скандалист, желающий очернить родную медицину. И я не к тому, что читателям моего рассказа следует испугаться и навсегда отказаться от стационарного лечения – тем более что в некоторых случаях оно все-таки эффективнее амбулаторного. Просто это тот самый случай, когда за державу обидно. И за себя, конечно, тоже.

Я, конечно, отношусь с понимаем, что больных много, что люди работают в сложных условиях.

Но, на мой взгляд, это не отменяет человеческого отношения персонала больницы и внимательности – ведь от этого порой зависят человеческие жизни.

И если сейчас работа делается «на автомате», то что будет, если вновь начнется волна роста заболеваемости, просто представить страшно. И как в такой ситуации свести смертность к минимуму – большой вопрос.

Постскриптум. У жены все-таки подтвердилась коронавирусная инфекция COVID-19…

Источник: https://ProUfu.ru/news/society/96888-o_vashey_smerti_mogut_srazu_ne_soobshchit_potomu_chto_ne_uspevayut_ufimets_o_lechenii_v_zubovskom_ko/

«Это оно…». Победившие коронавирус рассказали о симптомах коварной болезни

19 сентября 2013 года у нас родился мальчик. Все было хорошо, но на 5 й день у него вздулся живот и его отвезли в детскую больницу.

Число заболевших коронавирусом в мире перевалило за миллион. По оценке ВОЗ, карантин уже не сможет сдержать пандемию, рано или поздно вирусом переболеют все. Мы решили собрать несколько рассказов о том, как людям удалось победить COVID-2019. Чтобы встретить болезнь во всеоружии и своевременно ее победить.

Джули из Сингапура стала одной из первых, кто поделился своей историей о болезни. Рассказ Джули опубликован на BBC. Она заболела в начале февраля.

Первые пару дней температура Джули была 38,2–38,5. Женщина приняла жаропонижающее, температура спала и до конца недели она чувствовала себя здоровой.

Но уже через несколько дней внезапно наступила критическая стадия вируса, дышать нормально ей стало сложно.

— Было чувство, что мои легкие переутомились и работали с напряжением. Совсем не так как в обычные дни, когда мы даже не замечаем, как дышим.

Настоящим испытанием для нее стало сходить в ванную от кровати. Это всего пять метров. Какие будут последствия болезни пока неизвестно, но сейчас Джули сложно долго ходить, она начинает задыхаться.

Молодой человек Тайгер Йе стал одним из заболевших в Ухани. Как пишет Эксперт.Online, 17 января он почувствовал боли в мышцах и подумал, что это обычная простуда.

Парень принял несколько таблеток, но боль в мышцах лишь усилилась. Юноше повезло, что его родители заняты в медицинской сфере.

Они отвезли сына в госпиталь, где у него взяли анализы и сделали компьютерную томографию грудной клетки.

«Результаты КТ показали пятнистые тени в нижней части легких. На тот момент мне еще не поставили диагноз, но панические мысли о коронавирусе уже не покидали меня. 25 января у меня появился сухой кашель с небольшой мокротой. Результаты исследования показали, что инфекция распространяется по всем легким. Через сутки мне стало очень трудно вставать, и я буквально дрожал от холода. Температура зашкаливала. Тело сотрясалось от кашля. Жутко болели живот и спина. Этот период, с 21 по 26 января, был худшим временем моей жизни»

Только к 28 января лихорадка у Тайгера начала спадать, а повторное обследование показало, что оба легких приходят в норму.

Один из первых заболевших в России — Виталий Миронов. Он буквально вел дневник своей болезни в Instagram. Россиянин вместе с супругой отдыхал в Барселоне в начале марта. 10 марта пара вернулась в Россию. Режим самоизоляции Миронов не соблюдал — ездил на работу, встречался с коллегами.

Вот так выглядит палата Миронова в инфекционной больнице в Москве. Фото из его Instagram.

А 13 марта ему стало плохо. «Был озноб, ломота в суставах. Начала подниматься температура. На самом деле, симптомы точно такие же, как и при ОРВИ». Но мужчину насторожило то, что за последние десять лет он вообще не болел. С болезнью россиянин справился довольно легко, у него несколько дней болело горло и незначительно повышалась температура.

Хуже дела обстояли у российского писателя Бориса Акунина. Он тоже стал жертвой COVID-2019 и о своих впечатлениях о болезни рассказал на своей странице в .

— Cобственно, заболели мы оба, я и жена. Но у нее была форма совсем легкая: день небольшой температуры, потом два дня головной боли и еще начисто пропало обоняние (есть там такой симптом). У меня форма средней тяжести.

Это как паршивый затяжной грипп с высокой температурой. Разница в том, что улучшения не происходит. Температура доползает до 39, сбиваешь ее парацетамолом. Завтра опять. И опять. И опять.

Этим «днем сурка» я наслаждался дней десять.

К счастью, проблем с дыханием у писателя не возникло. По его словам, в эти дни настроение у него было «злобное, но спокойное». Акунин обратился к россиянам с напутствием не паниковать и вести себя ответственно.

Он также подчеркнул, что уже сегодня появляются экспериментальные лекарства, и время пока работает на нас.

«Чем позже заболеете, тем легче будет вас вылечить — в этом главный смысл соблюдения карантина», — пишет Акунин.

А так выглядят палаты в инфекционных больницах провинции. Фото из Instagram Виталия Миронова.

У жительницы Санкт-Петербурга Ольги Гиниятуллиной симптомы болезни были еще острее. Она рассказала «Фонтанке», что чувствовала, когда COVID-19 «воткнул ей нож в горло». Петербурженка заразилась коронавирусом в Италии, где отдыхала с 19 февраля по 8 марта.

«В поезде Рим — Мюнхен у меня появилось такое чувство, что мне в горло воткнули нож. И там его поворачивают. Это был первый признак», — рассказывает Ольга, но о том, что это коронавирус женщина еще не подозревала.

«Потом поднялась температура до 37 градусов и всё время, пока я ехала на поезде, из Берлина до Москвы, она прыгала: то 36,6, то 37, то 37,3. У меня напрочь отшибло аппетит. У еды не было вкуса, я не чувствовала запах. Ешь гамбургер, а такое чувство, что прессованную бумагу. Все ощущения как выключили»

По словам Ольги, она никогда раньше с таким не сталкивалась, поэтому сразу поняла это «оно». Три дня у нее была температура до 37,5, после приема антибиотиков она спала, но через день начала расти еще больше — до 38,5. После альтернативного лечения, на которое женщина подписала согласие, ей стало лучше. В больнице она пролежала почти месяц.

«Как я поняла — болезнь очень коварная, и как она будет развиваться, никто не знает. Ни пациент, ни врачи. Это самое страшное. Всем, у кого будет озноб, температура, адская боль в горле, советую не тянуть и сразу же вызывать врача на дом. И если есть подозрения — ехать в больницу», — советует Ольга.

Добавим, что в Омской области подтверждено 10 случаев заражения COVID-2019. Свыше двух тысяч омичей находятся на домашнем карантине. Несмотря на то, что границы Омска закрыты, в регион продолжают прибывать люди. Сегодня утром в аэропорту приземлились еще три самолета из Москвы.

Источник: https://www.om1.ru/health/news/189206-ehto_ono_____pobedivshie_koronavirus_rasskazali_o_simptomakh_kovarnojj_bolezni/

Шок от рождения: что делать, если все «шло хорошо», а родился больной ребенок? | Милосердие.ru

19 сентября 2013 года у нас родился мальчик. Все было хорошо, но на 5 й день у него вздулся живот и его отвезли в детскую больницу.

Фото с сайта novosib-online.ru

Беды ничто не предвещало: все анализы, которые во время беременности сдавала Полина, говорили: должен родиться здоровый мальчик. Первый скрининг, второй скрининг, УЗИ никаких тревог врачей не вызвали. Беременность прошла легко, роды — превосходно.

Ребенок появился на свет, его унесли взвешивать, и Полина ждала, когда ей дадут сына на руки. Но почему-то Полину повезли в палату. Через некоторое время туда пришел врач. Деликатно присев на край постели и с минуту помолчав, врач сказал: ваш ребенок родился инвалидом.

Почему так бывает?

Роман Гетманов, акушер-гинеколог Московской городской клинической больницы № 70:

— К сожалению, ни одна женщина не застрахована от подобного риска, невзирая на то, что возможности пренатальной диагностики в наши дни весьма велики.

Выявить пороки, особенно грубые, реально на разных стадиях беременности.

И тем не менее, риск того, что нечто пройдет мимо глаза врача или просто не может быть выявлено при дородовом обследовании, остается. И, на мой взгляд, процент таких случаев растет.

Мы живем в агрессивной окружающей среде, из того, что мы едим и пьем, нет ничего естественного. Мы едим не натуральное мясо, пьем не натуральное молоко. Огромное количество проблем у будущих мам возникает из-за того, что они ведут беспорядочную половую жизнь, это не может остаться без последствий.

За время моей работы я вижу, как становится нормой то, что еще недавно выходило за ее рамки. Скажем, еще в 19 веке люди рождались с весом 2,6-2,8 кг.

Когда я тридцать лет назад начинал работать, то детей, родившихся с весом более 4 кг, отправляли под наблюдение эндокринолога, у них были проблемы с вилочковой железой и другие проблемы.

А сегодня каждый третий ребенок рождается с весом более 4 килограмм. И полного катамнеза подобных явлений у нас нет.

Роман Гетманов. Фото из архива журнала «Нескучный сад»

И все же, хотя пренатальная диагностика – не панацея, я считаю ее необходимой. Иногда мамы и папы, из-за мировоззренческих соображений, отказываются от обследований во время беременности. Я бы не рекомендовал смешивать эти вещи.

Даже православным людям, которые ни в коем случае не сделают аборт, что бы они не узнали про будущего малыша, нужно знать заранее, какие есть риски и опасности. Это позволит семье подготовиться физически и морально.

А если есть возможность хирургической коррекции, то нужно быть готовым сразу после родов отправить ребенка к нужным врачам, не тратя зря время на разные обследования.

Не ищите виноватых, не давите на жалость и будьте честными

Что же делать, если после благополучных беременности и родов обнаружилось, что ребенок родился с тяжелой патологией? Раньше только что родившую маму, находящуюся в ситуации шока, врачи начинали уговаривать «отдать ребеночка», а потом родить себе нового. Эта мама еще вообще до конца не понимала, что случилось, а ей, в ее состоянии, предлагалось принять судьбоносное решение, причем не спросив мужа, ни с кем не посоветовавшись.

Сегодня практика подобных уговоров подлежит запрету — в 2013 году вице- премьер по социальной политике Ольга Голодец заявила, что в роддомах недопустима ситуация, когда врачи с первых минут после родов настойчиво уговаривают бедную маму отказаться от больного ребенка. Врачам предложено честно рассказывать, что с ребенком, каков его возможный потенциал и в каких центрах маме и ребенку окажут помощь. Поэтому решение, которое примет мать о своем ребенке, будет только ее собственным.

Исходя из своего опыта, я считаю, что маме в этой ситуации нет смысла задаваться вопросом «за что?» и «кто виноват?» — это только сильнее загонит в угол.

Ставить вопрос нужно иначе: зачем это случилось? Что можно с этим сделать? Ведь такое серьезное событие, как рождение больного ребенка, не может не иметь смысла. И для мамочки факт того, что в этом непонятном ужасе, который произошел, оказывается, есть свой важный смысл — сам по себе позитивен.

Этот новый смысл, пусть еще не найденный, но реально существующий, дает силы не бросать несчастных больных детей, будто сломанную игрушку, не уходить делать новых.

В разговорах с родителями, переживающими шок, ни в коем случае нельзя давить на жалость, словно навязывая ребенка родителям, как будто это котенок или щенок.

Ведь для родителей — это очень серьезно, им жить с этим ребенком, им нужно полностью перестраивать под него свою жизнь.

Поэтому важно, говоря о новых смыслах, надеждах, не преуменьшать проблему, не подгонять человека скорее «перестать переживать», не обесценивать родительские чувства горя и боли.

Например, родился ребенок с синдромом Дауна. Есть легкие формы этой болезни, когда человек может жить в социуме, обучаться в средней школе. А есть очень тяжелые, когда дети необучаемы, совершенно не приспособлены к жизни. Или ребенок с пороком сердца, когда его нужно выхаживать годами, искать на это деньги, возможности.

Это великий труд, это на всю жизнь, или, по крайней мере, на значительную ее часть – и об этом нужно говорить прямо. Всегда нужно говорить правду, но при этом и дать возможность на что-то опереться, на что-то надеяться, чтобы дальше жить. Нужно дать таким родителям какую-то цель, позитив, который поможет принять случившееся.

Особенно убедительными бывают истории других людей, добрые примеры. Я знаю немало таких, знаю семью, в которой родился ребенок, больной ДЦП. Он может передвигаться только в инвалидном кресле и работать только одним пальцем.

Но он закончил мехмат МГУ, объединил вокруг себя всю семью. Семья не представляет, как бы жили без него. Мама из этой семьи стала одним из инициаторов дистанционного обучения для детей-инвалидов. Сейчас ее программы работают и финансируются государством.

А стала бы она заниматься этим, не имея такого сына? Вряд ли.

Конечно, с обывательской точки зрения все просто, даже примитивно. Родился неудачный ребенок? Можно написать отказ, выкинуть его из своей памяти, через год родить нового, здоровенького. Некоторые так и делают, а через год… ничего не получается.

И через два ничего не получается. И через десять лет. Или родишь внешне здорового, а он вырастет и окажется таким «моральным уродом», что взвоешь. Это духовные законы, их нельзя отменять, их надо знать.

И о них нужно родителям больного ребенка рассказывать.

В разговорах с родителями, переживающими шок, ни в коем случае нельзя давить на жалость, словно навязывая ребенка, как будто это котенок или щенок

Вспомним исторические примеры, когда от больных детей избавлялись. На ум приходит Спарта, там нездорового ребенка просто сбрасывали со скалы.

Спарта кичилась своим физическим превосходством… но где теперь та Спарта, помогло ли ей такое жестокое отношение к детям? Да и в наши дни существует достаточное количество людей, готовых выложить фантастические деньги и отдать все свое время, чтобы вылечить любимую кошку или собаку.

И это считается нормальным, даже похвальным. А взять на себя труд поднять больного ребенка – почему-то представляется в глазах многих чем-то странным, лишним.

Кто поможет и куда обращаться?

Любая мама, на которую обрушилось известие о болезни новорожденного ребенка, чувствует себя одинокой, словно пылинка в космосе. Но на самом деле это не так. Ее обязательно поддержат.

Женщину сегодня не бросают наедине с этим ужасом, ее передают из рук в руки, и всегда есть специалист, готовый помочь.

Поэтому первое, что должна сделать женщина, оказавшись в такой ситуации, – просить о помощи.

Сегодня каждый третий ребенок рождается с весом более 4 килограмм. И мы не знаем, почему

Чаще всего, если говорят о больном ребенке, то имеется в виду синдром Дауна. Работа с такими детьми у нас сегодня (по крайней мере, в Москве, крупных городах) выверена буквально по минутам, с момента рождения.

Сначала врачи в роддоме смотрят – подтверждается такой диагноз или нет. Если подтверждается – семью ребенка направляют в один из государственных реабилитационных центров, где работают врачи и психологи, специализирующиеся именно на этой проблеме.

Наблюдение и лечение в этих центрах бесплатное.

Психологи могут приехать к женщине прямо в роддом (их вызывают, по просьбе матери или ее родственников, врачи роддома). Они помогут справиться маме со страшной новостью, прийти в себя, подготовиться ко встрече с ребенком. Психологи также берут на себя труд объяснить все мужу, родным и близким.

Позже в реабилитационных центрах родителям предлагают помощь: рассказывают, как с такими детьми быть, как общаться, как заниматься, как лечить, как обследовать. Потом их вводят в круг таких же семей с такими же детьми. Обеспечивается и психологическое сопровождение самих родителей. Это отработанная во всем мире методика.

По этой же схеме в Москве работают реабилитационные центры, специализирующиеся на таких диагнозах, как ДЦП, синдром Дауна и другие генетические заболевания.

Очень важно такой семье держаться вместе. Поэтому отцу также необходим разговор с психологом, который поможет ему лучше понять то, что чувствует жена и разобраться в собственных переживаниях.

Что делать, если родившийся ребенок умирает?

Бывают трагические случаи, когда женщина рожает больное дитя, и ребенок явно не жизнеспособен. Он вот-вот умрет, счет идет на часы, порой минуты.

Пока малыш еще жив, маме надо показать ребенка. А вот от зрелища его смерти ее лучше избавить. Может быть, лучше отсоветовать маме геройствовать, если она считает, например, что обязана держать ребенка на руках до конца. Но если она решительно этого хочет и ее состояние адекватно, надо дать ей свободу поступить по ее выбору.

Очень важно не выбросить трупик малыша, не оставить его в больнице, чтобы его останки не утилизировали вместе с абортированными, а похоронить по-человечески.

В ситуации, если семья верующая, ребенка важно как можно быстрее окрестить. Сделать это в экстремальной ситуации может любой человек, для таких случаев есть специальный чин. Тогда крещеный младенец становится ходатаем за семью перед Богом и для родителей это служит утешением.

Список реабилитационных центров для детей, рожденных с тяжелыми заболеваниями (Москва), куда можно обратиться для прохождения лечения:

Служба ранней помощи (СРП) – государственный бесплатный центр для детей от 0 до 4 лет

с нарушением интеллекта— с психическими заболеваниями и ранним детским аутизмом— с нарушением опорно-двигательного аппарата— с нарушением слуха— с нарушениями зрения— с комплексными нарушениями развития

— с синдромом Дауна

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/shok-ot-rozhdeniya-chto-delat-esli-vse-shlo-horosho-a-rodilsya-bolnoj-rebenok/

Реальные истории заболевших коронавирусной инфекцией COVID-19

19 сентября 2013 года у нас родился мальчик. Все было хорошо, но на 5 й день у него вздулся живот и его отвезли в детскую больницу.

«Отчаяние, которое я испытывал, когда не мог дышать, было ужасным чувством»

Луис Манчено, 33 года, адвокат иммиграционной службы в Бруклине

Я остался дома в пятницу утром две недели назад, потому что почувствовал сильную усталость и боль во всём теле. Затем у меня начался озноб, и боли в теле усилились. Я измерил температуру, и у меня было около 101 градуса F (38,3 С). Два дня я ничего не мог делать. Наконец температура уменьшилась, и боли в теле почти прекратились.

Но начался сухой кашель. Много прочитав до этого о Covid-19, я связался со своим доктором и сообщил ему, что у меня все симптомы Covid-19. Мой доктор сказал, что я мало что могу сделать и что мне просто нужно оставаться дома, потому что тогда тестирование было очень ограниченным, и положительный тест в любом случае ничего не изменит.

К утру понедельника [16 марта] я проснулся из-за того, что задыхался. Я не мог думать и говорить, потому что я вкладывал всю свою энергию в дыхание. Я ощущал также сильную сдавленность в груди, которая не проходила.

Той ночью я пошел в отделение скорой помощи, потому что мое состояние ухудшалось. Персонал больницы немедленно принял меня и подключил к кислородной машине. Врач скорой помощи осмотрел меня и дал мне тест на Covid-19. Он также проверил меня на обычный грипп и другие вирусы.

Эти тесты были отрицательными. Я пробыл в больнице около четырех часов, после чего доктор сказал мне, что я могу пойти домой. Доктор сказал, что они не могут держать меня там, потому что им нужно место для пациентов с более тяжёлыми симптомами.

Однако врач предупредил меня, что мне нужно будет вернуться в отделение скорой помощи, если мне снова будет трудно дышать.

В среду вечером, перед тем как лечь спать, я опять почувствовал, что больше не могу дышать. На этот раз было хуже. У меня началось сильное головокружение, и мне было трудно ходить. Впервые с момента появления моих симптомов я стал бояться за свою жизнь.

Мой муж помог мне собрать сумку и отвез в отделение скорой помощи. Это заняло у нас около 40 минут, и, к счастью, к тому времени, когда я туда попал, мое дыхание восстановилось.

Я пообщался с врачом, который подтвердил, что, скорее всего, у меня Covid-19, он сказал мне идти домой, потому что они ничего не могут сделать для меня.

В субботу утром, когда я наконец почувствовал себя немного лучше, мне позвонили из больницы и сообщили, что пришёл мой положительный тест на Covid-19. Прошло две недели с тех пор, как у меня появились первые симптомы.

Я наконец чувствую себя лучше. Трудности с дыханием почти исчезли. Но вся ситуация очень сильно напугала меня. Отчаяние, которое я испытывал, когда не мог дышать, было ужасным чувством, которого я никому не пожелаю.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ

«Как медицинский работник, я почувствова«то странное гнетущее чувс» «что я сделала не так, что смогла заразиться?»

Лаура, 26 лет, медсестра из Филадельфии

Сначала у меня стала болеть голова, головная боль возникала у меня в районе глаз и в висках [это было 16 марта]. У меня был сухой кашель и затрудненное дыхание, которые появлялись только, когда я напрягалась, например, когда я сбегала по лестнице, или когда играла со своей собакой, или когда я пыталась тренироваться из дома. Я чувствовала себя разбитой и ещё у меня был озноб.

Эти симптомы у меня были только утром первого дня, а к вечеру я чувствовала себя хорошо. Когда я проснулась с теми же симптомами и на следующий день, то я решила пройти обследование. Поскольку я медсестра, и через неделю я должна была выходить на дежурство в поликлинике, мне нужно было знать, следует ли предупредить босса, чтобы он снял меня с графика.

В итоге я отправила сообщение своей подруге, которая работает врачом скорой помощи. Я чувствовала это странное гнетущее чувство: «как это случилось со мной?» и «что я сделала не так, что смогла заразиться?». Моя подруга заверила меня, что это не моя вина, и что сейчас важно, чтобы я приняла надлежащие меры предосторожности.

Она сообщила мне о тестовом центре Covid в Penn Medicine, который открылся как раз в тот день в в 10 часов утра.

Я быстро села в машину со своим женихом, и он отвез меня туда. Мне нужно было направление от моего основного врача, но, поскольку у меня его не было, я смогла получить направление от врача на месте и записаться на прием по телефону, чтобы получить место в очереди. Весь процесс занял около 45 минут.

Мне сказали, что мне позвонят через три-пять дней, если тест будет позитивным, или я получу текстовое сообщение в течение 10 дней, если тест будет отрицательным. Мои симптомы постепенно ухудшались.

Я потеряла вкусовые ощущения и не чувствовала запахи, добавились желудочно-кишечные проблемы и общая усталость.

Эти симптомы были волнообразными, и были некоторые дни, когда я чувствовала себя совершенно нормально, а в другие дни — я чувствовал себя полностью истощенной и обездвиженной.

На пятый день мне позвонили и сказали, что у меня положительный результат. На тот момент я болела уже более недели. Я получаю виртуальный чек-ап дважды в день, чтобы отслеживать мои симптомы с помощью программы автоматической отправки сообщений Penn Medicine.

Я чувствую себя виноватой из-за того, что не могу помочь так, как многие мои коллеги, медсестры находятся на «передовой», изо всех сил стараются позаботиться о наших близких, но я счастлива, что смогла пройти тестирование рано и не стала источником распространения вируса.

Самым разочаровывающим симптомом для меня была неспособность чувствовать запах или вкус чего-либо. Это действительно трудно.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ

«Мне сделали рентген и сказали, что мои легкие наполняются жидкостью»

Майк, 57 лет, ИТ-работник из Сиэтла

Я, честно говоря, думал, что у меня грипп, ужасный грипп. Я чувствовал себя очень слабым. Мне было трудно дышать. У меня была температура, которая то приходила, то уходила. [В понедельник, 16 марта] я пошел в отделение неотложной помощи в маске и присел на корточки в углу комнаты ожидания.

Я продолжал испытывать трудности с дыханием. Были проведены анализы на грипп, и пока они ожидали результатов, врач решил сделать рентген грудной клетки из-за кашля и проблем с дыханием. Тесты на грипп оказались отрицательными, поэтому они решили провести тест на Covid-19.

Этот тест не проводится на месте, поэтому его пришлось отправить в лабораторию.

Рентгенография грудной клетки уже показала, что у меня была пневмония. Затем я получил положительный результат на тест Covid-19, ответ пришёл в четверг днем [19 марта]. Этот день был худшим. Я пошел в отделение скорой помощи, но, конечно, больница не была оборудована для обслуживания пациентов с Covid-19.

Они оставили меня у себя, пока не нашли для меня место в другой больнице. Там снова сделали рентген, он показал, что мои легкие наполняются жидкостью. Представьте, вы чувствуете, как будто ваши легкие сейчас взорвутся. Четырнадцать часов спустя, место в больнице было найдено.

В 2:30 утра в субботу меня доставили в Good Samaritan Hospital.

Мне сделали укол с антибиотиками, и меня сразу же вырвало. Антибиотик мне кололи ещё несколько раз. Позднее в тот же день я почувствовал себя лучше, но у меня все еще были сильные приступы кашля. К концу дня жидкость в моих легких стала уходить.

В воскресенье на той же неделе я смог заставить доктора отпустить меня домой, чтобы я мог долечиваться сам, потому что ситуация уже не выглядела так, как будто мне ещё нужна ИВЛ, было много других пациентов, которые могли использовать палату с ИВЛ. Мое насыщение кислородом было хорошим.

С тех пор приступы кашля были ужасными и чрезвычайно болезненными. Меня отправили домой со специальным ингалятором и лекарствами. Через десять дней после первых симптомов я наконец провел весь день [четверг, 26 марта] без сильного кашля.

Я был осторожен в своих движениях — поднимался по лестнице и вставал со стула аккуратно, чтобы не тревожить свои легкие резкими движениями.

Я слышал, что есть люди, которые считают, что это действительно похоже на грипп. Но это совсем не так. У меня один раз был довольно сильный грипп, который вывел меня из строя на 10 дней. Это ничто по сравнению с этим.

ИСТОРИЯ ЧЕТВЁРТАЯ

«Друзья и родственники оставляют все, что мне нужно, на пороге перед моей дверью»

Тина, 52 года, домохозяйка, штат Аризона

Я заметила первые симптомы через несколько дней после поездки в Диснейленд. Я проснулась с болью в горле и небольшим кашлем. Это было похоже на раздражающее щекотание. День второй: поднялась температура, кашель усилился, боль в горле усилилась, и стало тяжело делать глубокий вдох.

Когда в конце второго дня я вернулась домой в Аризону, я подумала, что у меня простуда или, возможно, грипп. Состояние постепенно ухудшалось с каждым днем. Я начала чувствовать себя очень слабой, с сильными головными болями. Моя шея болела. Меня тошнило. У меня болела грудь, болели ребра, было больно дышать.

Через несколько дней я позвонила доктору, рассказала о своих симптомах и мне посоветовали сразу же отправиться в отделение неотложной помощи. Врач позвонила заранее, чтобы сказать им, что я приду.

Когда я добралась туда, они провели меня через совершенно другой вход. Все они были в защитных масках и в защитной одежде, в двойных перчатках. Я не видела ни одного пациента все время, пока была там.

Меня поместили в отдельную комнату и держали в изоляции.

Они провели тесты и рентгеновские снимки, и мне сказали, что у меня обнаружен коронавирус, поэтому я должна находиться на домашнем карантине не менее 14 дней без контакта с кем-либо. С тех пор мой кашель только усилился.

Мое тело все время чувствует слабость, а я себя чувствую очень уставшей, все просто болит. У меня все еще болит горло, и мне больно глотать. Я не покидаю свой дом. Друзья и семья оставляют все, что мне нужно, на моем пороге.

Я больше не возвращалась в больницу, потому что у них нет лекарства от вируса, и максимум, что они могут сделать — подключить меня к дыхательному аппарату, который мне пока не нужен. Я молюсь каждый день, чтобы мне стало лучше, и моё дыхание не ухудшилось, и температура, наконец, спала. Задавать вопросы некому, потому что никто не знает ответов. Надеюсь, завтра мне будет лучше.

Источник: https://mayaksbor.ru/news/sreda_obitaniya/realnye_istorii_zabolevshikh_koronavirusnoy_infektsiey_covid_19/

О финансах
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: